?

Log in

No account? Create an account

February 2016

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Tags

Powered by LiveJournal.com

February 20th, 2016

Ингушский научно-исследовательский институт: история и современность

В 2016 г. Ингушскому  научно-исследовательскому институту гуманитарных  наук им. Ч.Э. Ахриева исполнится  90 лет. За этот период в истории ингушской науки произошли колоссальные перемены.  С момента своего основания и до сегодняшних дней Институт  был и продолжает оставаться центром научной жизни Ингушетии, где исследуются различные проблемы истории, языка, литературы, этнографии  ингушей.
Наука во все времена была и продолжает оставаться одним из самых важных направлений  в общественном развитии,  которая отражает  уровень и степень развития этого общества. Ингушская наука в своем развитии прошла достаточно сложный путь, для которого присущи периоды активной научной деятельности и забвения, как это было в период с 1944 г. по 1956 г.
[Spoiler (click to open)]
Институт  был основан  в декабре 1926 г. Его созданию предшествовала  реорганизация Северо-Кавказского института краеведения, в результате которой он и был преобразован в Ингушский научно-исследовательский институт. Институт начал осуществлять свою деятельность в  г. Владикавказе, где  появились первые научные труды по истории, филологии, культуре ингушского народа.
Историю Ингушского научно-исследовательского института можно разделить на несколько этапов. Первый и начальный этап  относится к 1926-1934 гг. Этот период характеризуется становлением науки. Первым директором института был О.С. Ахриев. Заместителем директора был Г.К. Мартиросиан.
Научные изыскания, осуществленные учеными института в эти годы, нашли отражение в многочисленных исследованиях, которые являются ценным вкладом в изучении целого ряда проблем в истории, языкознании, культуре ингушского народа. Они стали основой для дальнейших исследований и разработок следующего поколения ученых.
Здесь проводились семинары по различным актуальным вопросам. В рамках научной деятельности сотрудниками института осуществлялись  экспедиции, в составе которых были видные ученые Кавказа и других регионов страны: Л.П. Семенов, И. П. Щеблыкин, Е. И. Крупнов.
В начале 30-х гг. XX столетия при институте была создана аспирантура, которая осуществляла подготовку научных кадров.  
Научные статьи сотрудников института в этот период  публиковались в  «Известиях Ингушского научно-исследовательского института».
Следующим этапом в истории ингушской  науки был  период  с  1934  по 1944 гг.  Именно в этот период происходит объединение Ингушского  научно-исследовательского института с Научно-исследовательским институтом Чечни. В течение 10 лет  в Чечено-Ингушском научно-исследовательском институте истории, языка, литературы и искусства велись исследования в области гуманитарных наук.
Депортация, осуществленная в отношении ингушского народа в  1944 г., коренным образом изменила жизнь людей.  Была прекращена  деятельность Института,  и   лишь   в   1956 г.  Чечено-Ингушский научно-исследовательский институт истории, языка, литературы и искусства возобновил свою научную деятельность.  Именно с этим периодом  связана научная  деятельность в институте  Д.Д. Мальсагова, М.М. Базоркина и мн. др., чьи труды внесли весомый вклад в развитие ингушской науки.
Период, последовавший после воссоздания института,  характеризуется активной исследовательской работой в области истории, языка, литературы. Научная работа осуществлялась в различных областях   видными учеными. Среди них: М.М. Базоркин, А.К. Куркиев, И.А. Дахкильгов, М.Б. Мужухоев, Ф.Г. Оздоева, Х. А. Акиев, А.О. Мальсагов, З.А.-Г. Гойгова, З.К. Джамбулатова, О. В. Чапанов и  др.
В начале 90-х гг. XX  в., после восстановления ингушской государственности, при активном содействии ингушских ученых  был восстановлен Ингушский научно-исследовательский институт. В последнее десятилетие XX в. ингушская наука переживала достаточно сложный период в своем развитии. Однако, несмотря на различные трудности, научная деятельность института продолжала осуществляться известными не только в  Ингушетии,   но  и  за  ее пределами  учеными:     М.Б. Мужухоевым, Т.Х. Муталиевым, Ф.Г. Оздоевой,  Х.А. Акиевым, Б.С. Садулаевым, Л. Д. Мальсаговой, Э.Д. Мужухоевой,  М.У. Картоевым, Д.Ю. Чахкиевым, Л.М. Паровой, Б.А. Кодзоевым и др.      
С  2001 г. в развитии Ингушского научно-исследовательского института наступает новый этап, который характеризуется значительными  успехами во всех направлениях научной деятельности.  Именно тогда институт  стал называться в честь одного из выдающихся просветителей ингушского народа Чаха Эльмурзаевича Ахриева.
Сегодня институт включает в себя пять отделов: ингушской истории, ингушского языка, ингушской литературы, ингушского фольклора, этнологии.
Отдел ингушского языка был основан в 2001 г. С этого времени  отделом достигнуты значительные успехи в изучении различных проблем в ингушском языковедении. Среди научных работ, опубликованных сотрудниками отдела: «Грамматические формы и категории  глагола (на материале нахских языков)», «Наречие в ингушском языке», «Междометия в ингушском языке», «Актуальные вопросы отраслевой терминологии ингушского языка» и мн. др.  Весомым вкладом в изучении ингушского языка стало коллективное исследование - «Современный ингушский язык. Морфология». Эта работа является одним из разделов большого проекта - «Современный ингушский язык». В настоящее время отдел ингушского языка продолжает работу над этим проектом.  
Из числа работ, подготовленных и изданных сотрудниками отдела,  следует  отметить: «Ингушско-русский словарь», «Орфографический словарь ингушского языка», «Словарь синонимов ингушского языка», «Ингушско-русский словарь терминов» и др. Сегодня сотрудники отдела ингушского языка  Ингушского НИИ продолжают свои исследования и разработки, способствуя более глубокому анализу различных аспектов ингушского языкознания.
Отдел ингушского фольклора был создан в 2001 г. Результатом деятельности сотрудников  отдела является издание многотомного труда  «Антология ингушского фольклора».  Большой вклад в изучение ингушского фольклора внес Ибрагим Абдурахманович Дахкильгов, который возглавлял ИнгНИИ в период с 2004  по 2013 гг. И.А. Дахкильгов - профессор, кандидат  филологических наук  относится к числу выдающихся ученых России. Его научная деятельность многогранна. В сферу его интересов входили вопросы истории, языка, этнографии, фольклора и мн. др. Результаты его изысканий нашли отражение в его многочисленных трудах, которые являются ценным вкладом в кавказскую науку. Под его руководством сотрудниками института осуществлены и реализованы различные научные проекты.
В настоящее время сотрудниками отдела ингушского фольклора проводятся изыскания по сбору и систематизации фольклорного материала, его анализ, что находит отражение в их научных публикациях.
Отдел ингушской литературы Ингушского научно-исследовательского института гуманитарных наук занимается изучением проблем ингушской литературы.  К числу важнейших исследований, над которыми работал отдел в последние годы, следует отнести «Современную ингушскую  литературу» в  4-х томах. Это первый обобщающий труд, в котором отражены этапы развития ингушской литературы, на основе всестороннего анализа творчества ингушских поэтов и писателей современности.
Отдел ингушской истории был основан в 2004 г. Результаты  научных исследований сотрудников отдела нашли отражение в многочисленных работах, в которых исследуются различные вопросы древней, средневековой, новой и новейшей истории Ингушетии. Одним из важных проектов, над которым работал отдел истории, стал коллективный труд «История Ингушетии», опубликованный в 2011 г.      
В числе важнейших вопросов, изучением которых занимается отдел ингушской истории вопросы социально-экономического, политического,  культурного развития ингушей.  Различным проблемам истории  Ингушетии посвящены монографии научных сотрудников отдела: М.Б. Долгиевой  «Общественная мысль  и  просвещение Ингушетии  второй половины XIX – начала XX вв.»,  Т.Х. Матиева «Малгобекская оборонительная операция (сентябрь-октябрь 1942 г.). Ход. Этапы. Значение», А.-М.М. Дударова «Земледелие ингушей  (XIX-первая половина XX вв.)»,  Акиевой П.Х. «Рождение. Свадьба. Смерть. Историко-этнографические архетипы ингушей»  и др. В настоящее время перед отделом ингушской истории стоят задачи по дальнейшему изучению истории Ингушетии.            
Отдел этнологии был сформирован  в 2009 г. Сотрудниками этого отдела изучаются вопросы этногенеза  ингушей, проводятся историко-этнографические исследования. Также отделом проводятся социологические и этнополитические, этнопсихологические исследования по различным актуальным проблемам, существующим в современном обществе.            
Этнографические исследования, разработанные в институте, нашли отражение в работах: «Этнография ингушей», «Вопросы ингушской вендетты», «Ингушское гостеприимство», «Вековые устои ингушской семьи», «Обычаи семьи и семейного быта горцев Кавказа с конца XIX до середины XX века» и др.
Исследования и материалы сотрудников института публикуются в  научных сборниках,  журналах. Научная периодика представлена целым рядом изданий: «Вопросы истории Ингушетии», «Ученые записки». С 2013 г. институт стал издавать журнал «Известия Ингушского научно-исследовательского института гуманитарных наук им. Ч.Э. Ахриева».  В настоящее время готовится к изданию первый выпуск «Вестника Ингушского научно-исследовательского института гуманитарных наук им. Ч. Э. Ахриева».
Важным событием в жизни Ингушского НИИ стало строительство  нового здания института в г. Магасе. Улучшилась материально-техническая  оснащенность ИнгНИИ, что, несомненно, способствует созданию предпосылок для успешной работы научных сотрудников института. И в настоящее время руководством института уделяется большое внимание созданию условий для плодотворной деятельности  ученых.
Сегодня  научный потенциал института представлен  37 сотрудниками, из которых 7 докторов и 16 кандидатов наук. Руководство института осуществляет поддержку научных кадров и всячески содействуют профессиональному росту специалистов.
Сотрудниками института поддерживаются связи с научными центрами других регионов страны.  Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч.Э. Ахриева осуществляет взаимодействие с образовательными учреждениями республики. Совместно с Архивной службой РИ, Ингушским государственным университетом проводятся научные мероприятия, осуществляется публикация научных материалов.
В рамках деятельности института проводятся семинары, круглые столы, конференции, в работе которых принимают участие представители Ингушетии, Кавказа и России в целом, а также Ближнего зарубежья. ИнгНИИ проводятся всероссийские  и  международные конференции. В 2014 г. институтом совместно с Архивной службой РИ была проведена международная конференция «Россия и Кавказ в Первой мировой войне 1914-1918 гг.: основные военные кампании, геополитические и социокультурные итоги». В работе конференции приняли участие сотрудники различных  научных центров России и зарубежья. 245-летию вхождения Ингушетии  в состав России была посвящена Всероссийская научная конференция, которая состоялась весной 2015 г.  Летом  2015 г. была организована и проведена международная научная конференция  «Вторая мировая война 1939-1945 гг. в исторических судьбах народов России и Кавказа».  
Ингушский научно-исследовательский институт носит имя известного ученого Чаха Эльмурзаевича Ахриева. В  институте  проводятся «Ахриевские чтения», в рамках которых обсуждаются актуальные проблемы в истории, культуре, этнографии. В 2015 г. здесь прошла международная научно-практическая   конференция «Актуальные проблемы кавказоведения в XXI веке», посвященная 165-летию со дня рождения Ч.Э. Ахриева. В работе конференции приняли участие видные ученые Кавказа, России, Азербайджана, Грузии.
За последние годы институтом выполнен большой объем научно-исследовательской работы,  что нашло отражение в многочисленных работах по истории, языку, этнографии, фольклору ингушей. В настоящее время перед учеными Ингушетии стоят задачи по поиску новых концептуальных подходов в изучении актуальных  вопросов истории, филологии, этнологии и более глубокому их исследованию.
Н.М. Барахоева,
директор ИнгНИИГН им. Ч.Э. Ахриева  
Газета "Сердало" № 23-24

Поселение праведников

Еще в 1998 году газета «Сердало» впервые рассказала о значении слова «Ачалуки». В материале о купце первой гильдии Г1ойсам-Хаджи газета рассказала о том, что слово «Ачалуки» переводится с тюркского языка, как «Ачалыкх» - «горькая вода». Если в то время, после публикации материала некоторые научные работники выражали свое несогласие с такой версией, то позднее гипотеза «Сердало» нашла сторонников данной версии. При подготовке этого материала использовались наиболее широко распространенные предания, дошедшие до наших дней и свидетельства долгожителей. Позднее она нашла подтверждение в Топонимическом словаре Кавказа А. Твердого.
[Spoiler (click to open)]
История основания трех Ачалуков имеет общие корни, как и последующие этапы их развития – их первопоселенцами являлись ингуши, сосланные в ачалукские болотистые места в связи с принятием, как называли в те времена, магометанства, то есть ислама. Потому, спустя время, овлиа прозвали эти места благодатными.
В сегодняшнем выпуске наша газета расскажет о праведнике из селения Нижние Ачалуки – Кхерии Костоеве и его братьях, или как называют это село в честь его первого названия, впервые отраженном на документе – карте царской России от 1840 и 1842 гг. – Даби-Юрт. Так как история – понятие растяжимое, будем основываться на свидетельствах как документальных, так и переданных со слов долгожителей села.
На 1830-е и 1840-е годы 19 века приходится основной период образования поселений в Ачалукской долине. Именно в эти годы решался вопрос о лояльности получавших все большее влияние ислама ингушских территориальных обществ посредством пропаганды христианства. Это была, как подчеркивает автор-составитель книги «Ингушетия в политике Российской Империи на Кавказе. IX век» Магомет Картоев, борьба за «паству» в Ингушетии, оказавшейся между двумя центрами религиозно-политического влияния. Первый наместник Кавказа генерал А.П. Ермолов,  с которым принято связывать отсчет начала Кавказской  войны, озаботился проблемой христианизации плоскостных ингушей, в которых он видел надежных союзников Российской империи и опасался того, что они могут попасть под влияние «мухаммеданского вероисповедания». На этом фоне менялось географическое и территориальное обустройство земель, доселе считавшихся нежизнеспособными.
Впервые о селении Даби-Юрт упоминается на карте левого фланга Кавказской линии 1840 г. Запечатлению на карте этого названия способствовали события, свидетельства о которых передавались из поколения в поколение потомками тех, кто выживал в непростых условиях.
Согласно преданиям, в числе первых поселенцев Нижних Ачалуков были семь братьев из Къасти - Кхерии, Индербий, Б1агаж, Темаркъа, Элбазкъа, Ковтар (один умер без наследников). Шестеро имеют своих потомков, которые ныне живут в селении Нижние Ачалуки и в других населенных пунктах Ингушетии. В начале 1800-х годов ингуши исповедовали язычество и поклонялись Солнцу. Сегодняшнее поколение Костоевых не забывает слова Костоева Бамат-Гирея, умершего более 40 лет назад, который помнил и рассказывал одно из заклинаний того времени: «Возели, Силоли, Эзали, Лакхали, Сирдоли «Ма» - барт, бувзам, безам, чам, марзо, беркат, кхетам балахь тхона, моча ийлах, къаьхьача меттах, ирача б1аргах, зуламе лоалахочох лораделахь тхо а, тха дезалаш а».
Тогда, во  времена исповедания язычества,  Кхерии и его жена первое поклонение делали Солнцу - Всевышнему Даьла «Ма», дающему, как им казалось, жизнь и благодать всему земному и небесному. В тот период они находили очень красивые, многозначащие слова о природе, о небесных планетах, о приметах жизни, о сармаках. Рассказывали о видениях: как на цепях сармака (сказочного дракона) поднимали из балки (бер) на восточной стороне Нижних Ачалуков, недалеко от их места жительства.
В то время все еще редко, но проникали на Кавказ исламские миссионеры – суфии, которые проповедовали исламскую религию. Кхерии стал интересоваться исламом. Он тайно от окружающих его людей сумел разузнать необходимое и выучил арабский алфавит. Он также сумел достать себе на время изучения Коран. Эта религия, с ее ясными и великими истинами ему очень понравилась. Кхерии через какого-то человека однажды познакомился с аварцем из Дагестана, который хорошо владел ингушским, русским, чеченским и арабским языками. Через аварца он узнал из Корана много мудрого, полезного, нужного, важного в жизни человека. Аварец переводил и рассказывал ему. Кхерии твердо решил познать религию ислама самостоятельно. В этом деле очень помог ему другой известный мулла-арабист из Дагестана. Учение Кхерии давалось без особых затруднений. У него была феноменальная память. За короткий срок Кхерии выучил письменный и печатный шрифт арабской вязи. Мулла часто навещал своего ученика. Увидев, что он быстро усваивает науки, мулла пригласил его к себе в Дагестан. Они вместе уехали на длительное время. Находясь в Дагестане, он сильно расширил, углубил свои познания по исламу и свободно мог читать, писать, переводить на ингушский язык смысл сур Корана. Он решил переписать и перевести смысл текста Корана на ингушский язык. Время шло, он усиленно работал, расширял свои знания, переписал Коран как он есть, только текст получился размером больше, рукопись толще, шире и длиннее, но шрифт был красивее, яснее, крупнее. А перевести смысл текстов на ингушский язык он не успел.
22 февраля 1834 года генерал-адъютант барон Розен направляет предписание Владикавказскому коменданту Оранскому по вопросу обращения в православную веру ингушей. В назрановских обществах создаются приходы. Подвергшиеся насильственной христианизации, жители назрановского общества подают прошения командиру отдельного кавказского корпуса Розену. Конфликты между новокрещенными и некрещенными ингушами приводят к применению ко вторым мер ответственности путем ссылки из родных мест.
Согласно преданиям, передавшимся из поколения в поколение, представители царской власти постоянно следили за Кхерии и его братьями. Ведь Кхерии не просто переписал Коран, и с толком работал: усердно, утонченно изучал смысловое значение слова, аяты и их назначение, он проповедовал свет новой религии. Коран он знал наизусть. Знал, на какой странице тот или иной аят. В условиях миссионерской деятельности со стороны Дагестана и появления суфийских групп, проповедовавших ислам в Ингушетии, царские власти, считая его проповеди крайне опасными для себя, также как в отношении и других, вынесли решение о суровых мерах наказания Кхерии, его родных и всего рода. Было решено, если Костоевы сами не выдадут его властям, то казнят Кхерии. В связи с этим, Костоевы экстренно созвали тейповый кхел (фамильный сход, съезд). На сходе старейшинами рода было решено: во что бы то ни стало сохранить род и не допустить казни (просить о смягчении наказания). В то время Костоевы состояли в родстве с Мальсаговыми по линии жены Кхерии. А представители из этого рода занимали высокие посты в царской армии. У них был свободный доступ в правительстве и в верхах государства Российского. Костоевы обратились к ним со своей проблемой. Дело было крайне сложным, но люди не оставляли попыток спасти известного богослова. И, к великой радости, молитвы их Всевышним были услышаны. По ходатайству Мальсаговых мера наказания была смягчена, казнь заменили местной высылкой. В конце 1830-х годов Кхерии и его братьев сослали в Ачалукскую зону, которая по условиям выживания действительно представляла собой каторгу. Места были дикие, заросшие, болотистые. Камыш скрывал всадника. Только люди мужественные, высокой силы воли и самообладания могли выжить в здешних диких местах. Подтверждением суровости условий в Ачалуках является прошение старшины аула Борова аж от 7 сентября 1865 года, в котором он, указывая на новое место возле р. Ачалук, пишет, что «…это место вредно для нас будет, что в самое короткое время мы должны невольно положить наши семейства от тамошнего невыносимого климата…» И можно представить себе картину лет за 20 до этого, когда эти места только осваивались ссыльными за принятие магометанства, где условия приравнивались как равные к смертельным. Аналогичным образом происходило и обживание Средних Ачалуков, о чем в 90-х годах уже прошлого столетия писала газета «Сердало». Для того чтобы выжить, ссыльным приходилось осушать земли, прокладывая каналы, разрыхлять мотыгами и заступами землю.
По рассказам, которые бережно сохранялись в памяти жителей села, Кхерии, будучи в ссылке, вместе с братом, как и многие в таких случаях семьи оказались под открытым небом. Собрав ветки деревьев, они устроили себе место для ночлега. Проснувшись под утро, Кхерии обнаружил птичье гнездо на крыше шалаша. Это событие он растолковал своему брату Б1агажу. Кхерии сказал: «Хотя мы и без вины наказаны властью царя, мы не остались без внимания Всевышнего, Чья милость снизошла к нам».
Ковтар назвал эти места «земным адом», «могильником для заживо мертвых». Потом приехали в Ачалуки Костоевы из Ахки-Юрта и др. Село стало расширяться, жить стало интереснее. Хотя с водой было туго, кроме соленой речки Ачалучки другой воды не было. Несмотря на все трудности, Костоевы сумели выжить, преодолеть дикую природу, стать твердо на ноги с помощью Всевышнего.
Долгожитель Бамат-Гирей Костоев говорил, что в связи с тем, что только принявшие ислам Кхерии и его братья прозвали это место Деба, что в переводе с ингушского означает «процветай», так как ввиду того, что в недавнем прошлом они исповедовали язычество, они верили, что название будет способствовать процветанию. Другим источником дохода для ссыльных составляло сопровождение караванов, защищая их, как говорили в то время, от «хищников», то есть разбойников.
25 сентября 1842 года в своем рапорте №1038 к военному министру генерал от инфантерии Головин докладывает о прошении, поданном назрановским обществом, один из пунктов которого заключается в возвращении сосланных из их общества людей за маловажные преступления, в удовлетворении которого очень надеялись Кхерии и его братья. Однако согласно копии военного министра к генералу от инфантерии Головину о прошении назрановцев от 16 ноября 1842 года № 8222 он передал соизволение Государя Императора: «…1. Рассмотреть права назрановцев на занимаемую ими землю… Что же касается до прочих просьб: … о возвращении их на родину, сосланных из их общества людей за маловажные преступления, то на сие Высочайшего соизволения не последовало, потому что охранение границ составляет их прямую обязанность…»
Таким образом, представляется, что в свете поданных в начале 1840-х годов прошений ингушей на имя кавказского начальства и военного министра А. Чернышева, согласно которым ингушскими старшинами подчеркивалось, что «Мы в преданности своей Российскому правительству так же будем тверды, как и ныне, если будем магометанами», царские власти решили укрепить границы с малой Кабардой и Чечней за счет сосланных, пойдя на некоторые уступки в вероисповедании.
Позднее в Ачалуках образовываются посты. Урочища Даби-Юрт и другие переименовываются в аулы, названные в честь старшин. О том, как происходило изменение названий, рассказывают дошедшие до наших дней некоторые исторические документы. Как гласит рапорт Владикавказского коменданта Широкого на имя командующего войсками кавказской линии и в Черномории Граббе от 08 февраля 1840 года № 94 (Крепость Владикавказ), касающегося вновь учреждаемых постов на кордонной линии между Дарьялом и Сунжей, отмечается о создании в урочищах постов, переданных на заведывание благонадежным старшинам в связи «с неимением у … ингушах чиновников таковых». Вместо названий селений появляются аулы, названные в большей части в честь старшин. Судя по тому, что аул в честь названия старшины на месте урочища Даби-Юрт появился лишь на карте Владикавказского округа 1948 года, процесс освоения Ачалукской зоны проходил непросто.
Но уже в своей докладной записке от марта 1851 года № 11 начальнику Главного штаба войск на Кавказе генерал-адъютанту Коцебу председатель Комитета для разбора личных и поземельных прав жителей Владикавказского округа просит: «…Аулы назвать и впредь именовать по урочищам, а не по именам старшин или алдарей, со смертью которых названия изменяются, что весьма сбивчиво, сверх того, названия аулов по именам старшин, дает сим последним повод, землю, отведенную (аулу) считать своей собственностью, а живущих на ней своими подвластными, от чего возникают беспрерывные споры…»
В дальнейшем название Даби-Юрт сохранилось лишь в сознании людей, до сегодняшнего дня именующих село в его первоначальном названии.
Проходят годы. Меняются люди. Но все еще хранятся в памяти народа передаваемые преданиями и поколениями имена первых поселенцев селения Нижние Ачалуки (Деба-Юрт) и хранящееся сегодня у их потомков в Нижних Ачалуках оставленное свидетельство тех лет - Коран, переписанный Кхерии Костоевым лично в начале 1800-х годов.
Мы не станем на этом подводить итог рассказа об истории села, так как уверены, что нас ждет много неизведанного впереди. И при помощи вас - своих читателей, у которых, возможно, найдутся свои архивы, готовы подготовить новые страницы истории села Нижние Ачалуки.
З. ИБРАГИМОВ
М. МУСЛИМОВ
Газета "Сердало" № 23-24

Старое фото - эхо издалека!

Был январь 1956 года. Мы, студенты Алма-Атинского сельхозинститута, сдавали очередную сессию. В один из дней, когда студенты, погрузившись в свои учебники и курсовые работы, готовились к очередному экзамену, через наши плотно закрытые окна ворвалась до боли знакомая с детства музыка. Мы, студенты-вайнахи стремительно выскочили во двор. Это была не только родная мелодия, которую транслировали громкоговорители парка, это был первый вестник о наступающих добрых переменах в судьбах спецпереселенцев.
Память людская живуча. Каждый год, к трагической дате - 23 февраля 1944 года, калейдоскопично начинает напоминать о себе все то, что мы, сосланные чеченцы и ингуши, пережили на чужбине.
[Spoiler (click to open)]
В этой связи хочется рассказать о нашей молодежи тех времен, лишенных нормального детства, юношества и возможностей получить образование и специальность. Много бед принесла нам эта чудовищная депортация. Но главный урон был нанесен образовательному цензу народа. Дома построить, приобрести скарб, одежду и другое имущество можно в течение 4-5 лет, а воспитать и подготовить специалиста нужно гораздо больше времени.
Передо мною лежит старое фото, где запечатлены молодые студенты вайнахской молодежи, обучающейся в сельхозинституте г. Алма-Ата в 1956 г. На нем 27 человек, в т. ч. 13 ингушей и 14 чеченцев.
После возвращения домой, в 1957 году, нам, чеченцам и ингушам пришлось в течение 20-25 лет повышать свой образовательный ценз, чтобы уравняться по этому качеству с представителями других народов. Национальных кадров с высшим образованием в республике катастрофически не хватало во всех сферах деятельности. Чтобы как-то восполнить кадровый дефицит, при ЦК КПСС были организованы шестимесячные курсы, через которые прошли сотни работников из чеченцев и ингушей. Прошедших эту «кузницу» кадров использовали в основном в сельских районах в качестве управляющих отделениями совхозов, председателями сельских советов и очень редко руководителями хозяйств. Центру пришлось в первые годы восстановления ЧИАССР направлять к нам целые выпуски совпартшкол из других областей. Их использовали секретарями парткомов, инструкторами райкомов, горкомов, а также руководителями предприятий и организаций. В городе Грозном довольно долго не было ни одного чеченца, ингуша в городских и районных партийно-советских органах, даже на третьих ролях. «Национализация» органов власти началась в Грозном лишь 8-10 лет спустя после нашего возвращения. Здесь были две причины: одна - объективная и другая - субъективная. Да, действительно не хватало квалифицированных кадров. Их никто не готовил последние 13-14 лет. А субъективная была в том, что, если даже находились подготовленные кадры, их выдвигали с большим нежеланием. Эта была не линия Центра, а политика местных органов власти, не желавших уступать свои места чеченцам, ингушам, и объяснить все тем же - «у них нет образованных людей». Лишь 20 лет спустя, к концу 70-х годов, вайнахов в г. Грозном начали избирать секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов. В основном это были издержки перенесенной ссылки и тенденциозное отношение местных органов власти, состоявших из тех, кто не желал нашего возвращения в республику.
Теперь мне хочется рассказать о тех, кому удалось получить образование в годы ссылки, пройдя немало трудностей. Молодые люди, окончившие среднюю школу, в большинстве своем, не могли выехать в города, где были вузы, из-за комендантского режима. Если кому-то удавалось получить разрешение на выезд, то их ждали препятствия в выборе вуза и поступлении. Для спецпереселенцев были закрыты двери в юридические, политехнические и другие инженерные вузы. Объяснялось это тем, что студенты этих учебных заведений проходят практику в номерных предприятиях, куда нет доступа спецпереселенцам. Кроме того, придумывали много других причин. Нам всем рекомендовали сельскохозяйственные вузы, и большинство из нас из-за отсутствия другого выбора шли туда.
Чтобы рельефнее представить эту национальную беду достаточно сказать, что от полумиллионного вайнахского народа высшее образование в Казахстане и Киргизии получили не более 100 человек. На 1000 спецпереселенцев приходилось 0,20 студентов или 1 студент на 5000 человек, тогда как по стране (СССР) на 1000 человек приходилось не менее 10 студентов.
В 1956 году в вузах г. Алма-Аты обучались около 50 человек из вайнахской молодежи. В последующем они стали основой нового поколения вайнахской интеллигенции. На их долю пришлись все сложности становления экономики и социальной сферы возрожденной Чечено-Ингушетии. Одним из первых среди ингушей, получивших высшее образование в Казахстане, был Сагов Магомед. Он в 1955 г. окончил ветеринарный факультет зооветеринарного института и стал ветврачом. Несколько лет был главным ветврачом Чечено-Ингушского головного мясокомбината. В последующем ушел в науку и первым из ингушей стал кандидатом ветеринарных наук. Ушел на пенсию профессором Госуниверситета, заслуженным ветврачом РФ.
Закончили этот же институт и стали ветеринарными врачами Булгучев Хаджибикар и Тангиев Увайс в 1956 и 1957 годах соответственно. Их нет сегодня среди нас, но их хорошо помнят не только близкие и друзья, но вся ветеринарная служба республики.
Целая группа ингушской молодежи закончила лесной факультет сельскохозяйственного института. Хочется перечислить их поименно: Амерханов Ахмет, Бариев Махмуд, Зурабов Хасмагомет, Марзиев Абуязит, Мизиев Юнус, Цечоев Хаджибикар. Все они, получив профессию инженера лесного хозяйства, успешно трудились в лесных хозяйствах ЧИАССР и многое сделали для сохранения лесов и организации этой сложной отрасли.
В середине 50-х годов несколько молодых людей из ингушей поступили на агрофак этого института. Это Цуров Али, Газдиев Ахмет, Даскиев Алихан и др. После восстановления ЧИАССР они перевелись и окончили Северо - Осетинский сельхозинститут и все трое защитили диссертации.
Первой выпускницей факультета электрификации Алма-Атинского сельскохозяйственного института из ингушских девушек стала в 1956 году - Котиева (ныне Алмазова) Любовь. Она, пожалуй, единственная ингушка инженер - электротехник. Многие годы работала в хозяйственных и партийно -советских органах. Сейчас на пенсии.
Хаматханов Дауд окончил в 1957 году гидромелиоративный факультет этого института и стал также первым из ингушей, получивших профессию инженера - гидротехника. В последующем из него вырос видный руководитель народного хозяйства. В 29 лет он становится заместителем министра мелиорации и водного хозяйства ЧИАССР, а в 1970 году в возрасте 35 лет ему доверяют руководство крупным агропромышленным ведомством - объединением «Чеченингушвино». В это объединение входило более 50 виноградарских совхозов, из которых более 30 были организованы им, 10 винзаводов и Грозненский винно-коньячный комбинат. При нем появились новые марочные коньяки «Эрзи», «Вайнах», «Илли» и др. Хаматханов, несмотря на почетный возраст, продолжал трудиться - являлся председателем Респотребсоюза Ингушетии и возглавлял общественную организацию «Гражданское общество Ингушетии» и возглавил его совет. Он был из тех, у кого до старости не гаснет темперамент, любознательность, поиск нового, непримиримость к тому, что считает неправильным. Таких людей уважают, так как у них есть свои твердые гражданские взгляды. К сожалению, два года назад его не стало.
В Алма-Атинском сельскохозяйственном институте также учились Кодзоев Д., Экажев Я., Сурхоев А., Куштов Д. и другие. И на них выпала основная тяжесть в годы восстановления ЧИАССР.
Арсанов Ахмет долгие годы работал заместителем министра лесного хозяйства ЧИАССР, в начале 90-х годов был избран депутатом Верховного Совета РСФСР и многое сделал в подготовке и принятию Закона РФ «О реабилитации репрессированных народов». Он и сегодня продолжает заниматься большой общественной деятельностью в единении вайнахских народов.
В гуманитарных вузах нас училось меньше. В 1954 году окончили институт иностранных языков Мальсагов Алихан, Банхаев Хаджибикар и Чапанов Магомет. Это были первые «англичане» из ингушей. Их хорошо знают в педагогическом мире. Через них прошли десятки тысяч студентов, в которых они вложили не только знания, но и душевное тепло.
Первыми из ингушской молодежи закончили пединститут Баркинхоев Хаматхан, Ужахов Джабраил и Местоев Магомет. Помню, как Хаматхан Баркинхоев в первые годы возвращения из ссылки возглавил Кантышевскую среднюю школу. Он многое сделал по обустройству этой школы, и она стала лучшей в районе.
Хочется назвать каждого из тех, кто был в числе первых, кому пришлось пережить годы ссылки, получить образование в нелегких условиях и начать свою трудовую деятельность с момента возрождения ЧИАССР в очень сложной социально-экономической и политической обстановке, когда еще не могли сказать, что мы «дома», так как чувство хозяина земли придет к нам многие годы спустя.
Вряд ли мне удастся назвать каждого, хотя их было не так много. Можно ли не сказать о Мальсагове Арсамаке? Он стал явлением в машиностроении Ингушетии, в новой отрасли народного хозяйства республики. Он построил первое в Ингушетии машиностроительное предприятие - завод «Электроинструмент» и возглавлял его в течение 14-15 лет. Вместе с заводом рос новый жилой массив многоэтажных зданий и соответствующие социальные объекты, где жили работники этого завода. Назрань стала называться городом во многом благодаря этому заводу, и той инфраструктуре, которую он создал вокруг себя. В последующем Мальсагов А. занимал высокие посты в Правительстве ЧИАССР и в 1993 году вернулся в вновь созданную Республику Ингушетия и некоторое время был первым заместителем Председателя Правительства.
Я меньше всего знал студентов и выпускников вузов г. Фрунзе (ныне Бишкек). Но нельзя не назвать Мамилова Магомеда, выпускника мехфака Киргизского сельскохозяйственного института. Он окончил институт в 1956 году, и стал первым инженером - механиком из ингушей и многие годы жизни отдал сельскому хозяйству ЧИАССР. Несколько лет возглавлял совхоз «Ингушский» Малгобекского района, а в последующем работал на разных ответственных должностях в хозяйственных органах и занимался общественной деятельностью.
Другой выпускник ветеринарного факультета этого же института - Абубакаров Магомет - был министром сельского хозяйства ЧИАССР в 60-х годах, затем начальником Назрановского районного управления сельского хозяйства. В 1965 году его избрали секретарем обкома КПСС.
Особым добрым словом хочется вспомнить первых врачей, начавших работать во вновь восстановленной ЧИАССР. Это Котиев М., ставший в 1957 году заведующим райздравом (тогда был такой орган), а далее стал главным врачом Назрановской туббольницы, Гарчханов Т., главный врач районной больницы, Гарчханова X., лечащий врач, Омархаджаев Н., Вышегуров X., Куштов А., Аушев Т. и другие.
Заметный след в здравоохранении оставил Горчханов Тамерлан Курейшович. Будучи молодым врачом, он возглавил районную больницу, а затем многие годы работал в Республиканской поликлинике в Грозном. В 1994 году был назначен министром здравоохранении РИ. В день начала военной операции в Чечне на дороге Баку - Москва он погиб от разрыва сердца. Его старшая дочь, Горчханова Тамара, пошла по стопам своего отца - стала врачом и сегодня возглавляет Республиканскую поликлинику. Унаследовала лучшие качества своего отца: энергичность, отзывчивость и обязательность.
Сегодня, спустя 60 лет, растет уже третье поколение тех, кто испытал всю тяжесть ссылки. Все это становится историей. Но она сохраняется в памяти народной, став знаковой и не должна предаваться забвению. Живых носителей этих испытаний и унижений остается все меньше и меньше. Среди всех пострадавших от этого произвола, не ущемляя ничье достоинство и не уменьшая степень перенесенных им тягот, особо хочется выделить первых инженеров, агрономов, зоотехников и ветврачей, педагогов и врачей, ученых и других «первых», на чьи плечи легла ответственность начать новый процесс зарождения национальной интеллигенции. Сегодня этих «первых» осталось несколько человек. На изломе судьбы нашей страны (СССР) многие из них были в пенсионном возрасте или на грани. Они не смогли перестроиться и остались в том мире и продолжают жить, так же скромно, как и раньше, когда нельзя было иметь больше положенного по неписаному стандарту. Но мы, «первые» - продукт того времени и «родимые пятна» развитого социализма будем нести до конца. Все силы они отдали на становление экономики, социальных институтов и обустройство жизни людей республики. И делали это в порядке вещей, не ожидая похвал и наград.
Нас сегодня 476 тыс. чел. или ровно в 10 раз больше, чем были в 1900 году (47,6 тыс. чел.) Ингушетия - цивилизованная светская республика. У нас функционируют вузы, такие, как госуниверситет, институт экономики и правоведения, где учатся 10380 студентов, и их ежегодный выпуск составляет порядка 2350 специалистов 41 направления. Проходят обучения в престижных вузах страны более 3000 молодых людей. В республике два научно - исследовательских института. Кроме того, хорошее развитие получило среднее профессиональное образование, которым охвачено 7187 чел., ежегодным выпуском 2200 чел. В республике сформировалось свое научное сообщество. В учебных и научно-исследовательских учреждениях, в экономике и социальной сфере трудится более 400 ученых, из них более 50 докторов наук.
Наша республика крепко вписалась в современные реалии. И продолжает свой путь во имя становления и процветания. В этом немалая заслуга и тех, кто в начале 50-х годов делал в этом благородном деле свои новые или первые шаги.
Умалат Льянов,
ветеран Великой Отечественной войны и труда
Газета "Сердало" № 23-24

«Исправить допущенную в отношении народов несправедливость…»

В конце 1956 г., поняв, что ингушей и чеченцев не удастся уговорить на создание автономии  в Казахстане или Киргизии, московские власти решились на официальное восстановление ликвидированной в 1944 году Чечено-Ингушской АССР. Также отказались оставаться навечно в местах ссылки и другие депортированные народы.  
16 октября 1956 г. группа специалистов партийных и советских органов представили на имя А.И. Микояна проект постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О восстановлении национальных автономий чеченцев, ингушей, балкарцев и других».  
[Spoiler (click to open)]
Проект гласил: во-первых, восстановление национальных автономий провести в течение ближайших 3-4 лет (!), во-вторых,  в связи с ограниченностью территории бывшей Чечено-Ингушской АССР, где ранее население проживало в стесненных условиях, а также ввиду того, что после выселения чеченцев и ингушей в эти районы прибыло много переселенцев из других областей СССР, образовать правительственную комиссию, чтобы изучить вопрос об определении территории для создания Чечено-Ингушской национальной автономии и свои предложения внести в ЦК КПСС и Совет Министров Союза ССР к 1 января 1957 г.
Но вместо совместного нормативного документа 24 ноября 1956 г. вышло Постановление ЦК КПСС «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов».
22 декабря 1956 г. Президиум ЦК КПСС  обсудил справку, составленную        Микояном А.И.,  Ворошиловым К.Е.,  Маленковым Г.М., Брежневым Л.И.  и  Беляевым Н. «О положении чеченцев и  ингушей в Казахстане и Киргизии».  Комиссия рассмотрела вопрос «о возможности образования чечено-ингушского национального объединения на территории нынешнего проживания» и подтвердила, что  «ингуши и чеченцы отнеслись к этому крайне отрицательно».
Первый пункт постановочной части записки гласил: «Восстановить Чечено-Ингушскую АССР в основном в прежних границах, передав ей районы, отошедшие в 1944 году Грозненской области, Дагестанской АССР, Северо-Осетинской АССР и Грузинской ССР за исключением Пригородного района Северо-Осетинской АССР», чем заложили мину замедленного действия на многие десятилетия вперед, не говоря уже о кричащей противозаконности этого момента.
30 ноября 1956 г. на бюро ЦК КП Казахстана указали, что возвращение чеченцев и ингушей во вновь восстанавливаемую Чечено-Ингушскую АССР должно пройти в течение 1956-1960 гг. в строго организованном порядке. Это означало, что процесс возвращения не остановить.(Ермекбаев Ж. Чеченцы и ингуши в Казахстане. Алматы, 2009, с. 246)
Боясь, что ингуши и чеченцы потоком хлынут на родину, 24 декабря  заместитель министра внутренних дел СССР Васильев направляет в ЦК КПСС записку с отчетом о принимаемых его ведомством мерах по воспрепятствованию возвращению чеченцев и ингушей на родину из мест депортации. По его докладу, на железнодорожных станциях Казахстана и России выставлены 14 оперативных заслона. При снятии  с поездов чеченцы и ингуши отказываются возвращаться  в места прежней ссылки и  «... в некоторых случаях они пытались оказывать сопротивление работникам милиции». (Материалы республиканской научно-практической конференции «Восстановление Чечено-Ингушской АССР – решающий фактор реабилитации чеченского народа». Грозный, 2007, с.33).
В декабре в Москве состоялось первое заседание Государственной комиссии по восстановлению Чечено-Ингушской АССР под председательством А.И. Микояна. (Мальсагов З. Аннексия. Как это было? – «Наьсархо», 1992, 30 января)
9 января 1957 г. выходит Указ Президиума Верховного Совета РСФСР  «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области». Над указом стоял гриф «Не для публикации». Вероятно, было стыдно оглашать документ, выдающий допущенную «мудрой» партией 13 лет назад преступность массового масштаба.  
Преамбула озвучила и задачу: «В целях создания необходимых условий для национального развития чеченского и ингушского народов». Все-таки признавали и факт прерванного развития.  Виновника, правда, не назвали…
В этот же день был утвержден   Оргкомитет по восстановлению Чечено-Ингушской АССР в составе 20 человек во главе с будущим председателем Совета министров ЧИАССР Муслимом Гайрбековым. От ингушей в его состав вошли Тонгиев З.С. (заместитель председателя)   и Яндиев М.А. (член Оргкомитета). На Оргкомитет возложено «руководство хозяйственным и культурным строительством на территории Чечено-Ингушской АССР впредь до выборов Верховного Совета ЧИ АССР».
Забегая вперед скажем, что  высший законодательный орган Чечено-Ингушетии был сформирован  16 марта 1958 г.
Утратившим силу признан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 года «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории» и статью 2 Указа от 16 июля 1956 года в части запрещения чеченцам и ингушам возвращаться на прежнее местожительство.
10 января 1957 г.  Указом  Президиума Верховного Совета Грузинской ССР южная часть Пригородного района, включенная в состав Грузии после депортации ингушского народа и ликвидации Чечено-Ингушской АССР, возвращена в состав Чечено-Ингушетии.    
10 января 1957 г.  Постановлением  Президиума Верховного Совета РСФСР часть территории Душетского и Казбегского районов Грузинской ССР передана в состав РСФСР. Речь шла о части территории Душетского и Казбегского районов Грузинской ССР в границах бывших районов Чечено-Ингушетии, в том числе Галашкинского и Пригородного районов, ранее входивших в состав РСФСР.
11 января 1957 г.  Президиум Верховного Совета СССР утвердил своим указом   Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР о передаче  части территории Душетского и Казбегского районов Грузинской ССР в состав РСФСР.
25 января 1957 г.  заместитель министра внутренних дел СССР Толстиков подписал приказ № 055 «О разрешении проживания и прописки на прежнем месте жительства калмыкам, карачаевцам, чеченцам, ингушам и членам их семей в местах, выселенных в период Великой Отечественной войны».
11 февраля 1957 г. на заседании Верховного Совета СССР были утверждены Указы Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 года, в том числе и «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР».
Выступивший с докладом Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Георгадзе М.П. отметил «допущенные в прошлом отдельные факты грубого нарушения основных принципов ленинской национальной политики Советского государства. Эти нарушения выразились в необоснованном выселении целых народов и установлении для них ряда ограничений в местах нового поселения. Так, в конце 1943 года и в начале 1944 года были переселены с территории Северного Кавказа в районы Казахстана и Средней Азии балкарцы, чеченцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, а их национальные автономии были упразднены» и «Президиум Верховного Совета СССР… решил полностью исправить допущенную в отношении этих народов несправедливость, восстановить их национальную автономию и тем обеспечить создание должных условий для всестороннего развития экономики и культуры этих национальностей. Президиум отменил имевшееся запрещение гражданам этих национальностей возвращаться на прежнее местожительство». Конечно, слова о «полном исправлении допущенных ошибок» были явным преувеличением.
Предстояла долгая и трудная дорога домой, на усеченную родину.
Якуб Патиев
Газета "Сердало" № 23-24

Мои твиты

Tags: